Между дрочим и не дрочим. -

Херсонский читал не более получаса, так мне кажется и надо. Читал медленно и достаточно громко. Мне нравится, что у Херсонского есть подлежащие и сказуемые, и что он почём зря не нарушает естественный порядок слов в предложении. Я решил повтыкать и не зря, на слух мне особенно понравилось стихотворение про юлу:

Девочка раскручивает юлу,

сидя на паркетном полу.

Загоняет вглубь и вытаскивает штырек,

юла все быстрее вращается и гудит.

На диване отец сидит, как восточный царек.

Передают викторину. Папа у нас эрудит.

Он знает, сколько кожистых продолговатых яиц

откладывает крокодилица, сколько дней

вызревает кладка. Он десяток страниц

запоминает с первого раза. Девочка все сильней

раскручивает юлу, отпускает, оживший предмет

бежит, гудя и вращаясь, из комнаты в кабинет,

наткнувшись на ножку стула, отскакивает, а стул

остается на месте и слушает низкий гул,

который становится тише, прерывается. Юла

секунду- другую неподвижно стоит у стола,

падает, дергается, завалившись на бок,

совсем как бабушка Варя, когда прибирал ее Бог.

( http://borkhers.livejournal.com/392074.html )

Народу было полное ОГИ, в основном поэты-писатели-критики. Из присутствующих мужчин и женщин самым красивым мне показался Вадим Муратханов. Около года назад я разговаривал с ним, и до сих пор помню его глаза. А в глаза я обычно никогда не смотрю, это как лезть под юбку или в ширинку не с того не с сего. Но изредка у некоторых людей глаза настолько правильные (красивые), что я не могу не смотреть. Выпил я не более ста грамм, купил книгу Б. Херсонского, и поехал домой. То есть даже не выпил, а грамотно, как говорит Нагаса, добавил после позавчерашнего.